Папа у Сони был слаб в математике, а так же физике, химии, географии и ориентированию на местности, это был человек тихий, но творческий. Часто и надолго задумывался, глядя в стенку кухонного шкафа. Какие бурные события развивались на стенке (или за стенкой) засиженного мухами шкафа, было ведомо только ему, иногда, правда, длительные размышления выливались в бурную деятельность. Тогда, вдруг, на телевидении появлялась новая реклама или у соседей случался ремонт, могла так же состояться премьера в местном театре.
Всякий раз исход из медитативно-кухонного сидения был неожиданным и непредсказуемым для окружающих. Единственное, чего не рекомендовалось делать, это выдергивать Папу из мира его размышлений насильственным образом, тогда случались некоторые неприятности. Папа ставил на плиту пустой чайник и уходил в дальние комнаты делать стрижку растущему на окне лимону. Пожар не случался, но соседей снизу топило, потому что он одновременно выкручивал до отказа кран. Чайник сначала истерично вопил, потом отчаянно чернел, затем грустно плавился и, наконец, обливался водой, вытекшей из переполненной раковины, а Папа самозабвенно подстригал Лёму.
Кроме того, Папа регулярно терялся. Однажды, холодным зимним вечером он ушел на премьеру собственного спектакля и очень долго не возвращался, Мама уже придумала все самые ужасные ужасы, которые могли случиться с Папой, обзвонила всех друзей, режиссеров и актеров, но про Папу никто ничего вразумительного сказать не смог. Когда под утро Мама обдумывала свои утренние действия по спасению Папы, в двери робко постучали. Мама бросилась открывать, распахнула двери и увидела перед дверью Папу в распахнутом пальто и без головного убора:
- А где шапка? – спросила она, Папа очнулся, эвристически посмотрел на свои руки и изумленно сказал:
- И портфеля тоже нет.
Иногда, Папа уходил в булочную, которая находилась в соседнем доме и возвращался часа через два, потому что, выйдя с батоном из булочной, он, задумавшись и пощипывая батон, уходил в противоположную от дома сторону, и обнаруживал себя в трех кварталах от дома, когда пакет из-под батона почему-то оказывался пустым. Мама за это время успевала сама сбегать в булочную и накормить семью ужином.
Мама у Сони хоть и была борчиха с несправедливостью, понимала, что гораздо выгоднее оставлять Папу наедине с самим собой, чем ликвидировать последствия бедствий стихийно организованных Папой. Кроме того, она очень легко решала все мировые проблемы, сидя на той же кухне с соседкой за вечерним чаем, поэтому умела философски относиться к некоторым неудобствам семейной жизни. И все же ей очень хотелось, чтобы Папа больше уделял внимания детям.
И вот, когда Соне уже исполнилось 6 лет, Маме все-таки удалось настоять, чтобы Папа оторвался от стенки шкафа и отправился на прогулку с ребенком. И время выдалось очень удачное, на центральной площади города соорудили настоящий ледовый город с прозрачными башнями, запутанными лабиринтами и очень крутыми горками.
Папа был очень миролюбивым человеком, он не стал спорить с мамой, взял девочку за руку, и послушно повел её развлекаться. Он был готов выполнить отцовский долг со всей свойственной ему ответственностью и очень хотел сделать свою дочку еще более счастливой, однако внутри у него сидела одна, а, может быть и не одна, неразрешенная проблема, поэтому он достаточно быстро мысленно обратился к виртуальной стенке шкафа и сосредоточился на ней.
Ребенку Соне было радостно и трепетно, потому, что он едет на Ёлку, да еще и с Папой, с которым было иногда очень интересно. В трамвае Папа немного шутил и даже отвечал на некоторые её вопросы, и, в целом, ответы совпадали с вопросами. Ледовый город превзошел все её ожидания: башни, замки, лабиринты, все это блестело и сияло многочисленными цветными гирляндами, гремела музыка, дети и взрослые веселились от души. Соня металась от горок к лабиринтам, от замков к каруселям, попискивала от счастья, знакомилась с детьми, вместе с ними выбиралась из запутанных ледовых ловушек, в одиночку и гуртом съезжала со всех горок подряд. Было ужасно весело и счастливо.
Однако, в какой-то момент, Соня вдруг начала постепенно осознавать, что чего-то не хватает. Слетев с очередной горки, Соня поняла, что не хватает самого главного – Папы. Девочка отряхнула с себя налипший снег и обежала вокруг горки целых три раза, потом вокруг остальных горок, лабиринтов, замков и башен. Всюду было очень много разных, в основном веселых людей, больших и маленьких, смеющихся и поющих, но Папы не было нигде.
Соня хотела расплакаться, но Мамы все равно не было рядом, а занятые праздником люди не обращали на испуганного ребенка внимания. Девочка знала про себя, что она очень рассудительный ребенок, поэтому решила вести себя рассудительно, то есть начала рассуждать вслух:
- Спокойно, Соня, - сказала она себе, - у тебя проблемы, у тебя потерялся Папа. Это проблема и её надо решать.
- Как же её решать? – спросила у себя Соня и сама себе ответила, вытерев варежкой мокрое лицо:
- Папу надо искать.
- Но где его искать, его же нигде нет, - лицо почему-то было все время мокрое. Варежки что ли вымокли.
Она слышала, что если дети теряются, то их ищет милиция, может быть, если её, милицию, попросить, то она и Папу поищет. Когда-то давно, еще в детстве, Мама читала ей про дядю Стёпу, который помогал всем людям, попавшим в затруднительную ситуацию.
-Ага, - сказала девочка и стала искать всесоюзного спасителя и помощника в толпе снующих людей. Однако, маленькие дети были маленькими, взрослые люди были высокими, но не очень, примерно такими же, как Папа, и не было ни одного высокого.
-А как же дядю Степу искать или, хотя бы милицию? – опять спросила себя Соня.
Дядя Степа всегда появлялся там, где в нем была необходимость, его не надо было искать.
- Что же мне делать? – от безысходности девочка стала вспоминать книжку: «В синей форменной фуражке, с цифрой пять на медной бляшке…»
- Так, стоп, это же про почтальона, не про дядю Степу, но что-то в этом есть.
- Ага, поняла, у дяди Степы на картинке было синее пальто с блестящими пуговицами, ремень с пряжкой и фуражка. Вот, надо искать Дядю в пальто как на картинке.
Соня стала оглядываться в поисках форменного пальто и скоро увидела блестящие пуговицы, ремень, но пальто было почему-то серое, она засомневалась. Сомневаться долго было опасно. Во-первых, Папа мог безнадежно потеряться, во-вторых, пальто удалялось, его уносил на своих плечах совсем не похожий на мужественного книжного милиционера дяденька маленького роста с толстой шеей. Она бросилась за стражем порядка, догнала и ухватила за рукав.
-Чего тебе, девочка? – строго спросил Дядя.
- Вы не знаете, где можно найти милицию?
Дядя совсем посуровел:
- А зачем тебе милиция? Тебя кто-нибудь обидел?
Сонино лицо внезапно совсем высохло, она храбро выпалила:
-Понимаете, у меня потерялся Папа, я же не могу его тут оставить, вдруг он заблудится совсем.
Дядя быстро понял, в чем Сонина проблема, взял её за руку и повел в маленький вагончик за границей снежного городка. Там девочку расспросили про Папу, её фамилию и домашний адрес. Потом выключили громкую музыку и рассказали по радио про Папу и сообщили ему, где он может найти свою дочку.
Папа к этому времени тоже понял, что ему чего-то не хватает и начал проявлять беспокойство, поэтому очень быстро нашел вагончик, а в нем совершенно спокойную и рассудительную Соню.
Папа после этого еще неоднократно терялся, но Соня уже никогда не теряла присутствия духа, потому что знала, как ей надо действовать.
Прозорова Марина Рудольфовна и Соня Волхонская
